Ермаченков Олег Иванович «Ермак»

ПОЗЫВНОЙ «ЕРМАК»

12565533_1649001238696363_177114027079345289_n
Много воды утекло с тех пор, как донбасские земли начали осваивать приезжие трудяги, мечтавшие заработать на пропитание, желающие жить безбедно, жаждущие иметь свой дом и хозяйство.
Первой на пустом месте открывалась «копанка». Так раньше назывались шахты. Рядом с «копанками» люди рыли землянки, городили сараюшки, натягивали шалаши. Так всё начиналось. Потом были первые заработанные деньги, первые покупки и приобретения. Народ распространял слухи о прекрасном житьё-бытьё, приглашая к себе родню издалека. К чему я всё это веду? К тому, что шахтерские династии зародились очень давно, что шахтерские поселки, а потом и города были населены прекрасным народом. Жить да жить в таких уютных городах. Инфраструктура была налажена. Если в семье мужчина работал на шахте, можно считать, что семья была обеспеченной. Многие годы существовали рабочие династии.
Многие годы люди знали цену углю и хлебу. Так бы всё и продолжалось еще много-много десятилетий, если бы не война. Многие мужчины никогда больше не вернутся в шахты, не переступят порог родного дома, не обнимут близких.
Иловайск, Снежное, Торез, Ждановка, Рассыпное…
По рассказам вдовы- Родился Ермаченков Олег Иванович 09.12.1966 года в поселке Рассыпное, -рассказывает вдова. — это под Торезом. Окончил местную школу, которая немного позже была закрыта. Учился Олег стабильно. Знания ему всегда давались хорошо, но в отличники никогда не стремился.
Поселок был шахтерским, и выбор перед ребятами не стоял, куда пойти учиться. Конечно, в ПТУ по специальности «Горный мастер». Многие его друзья так и сделали, и после окончания училища пошли работать на шахту. А Олег, всякий раз опускаясь в шахту, думал уехать поближе к морю и там попробовать себя в другом деле. Он всё же уехал в Мариуполь и поступил на курсы моряков. Так, молодой человек действительно окунулся в эту бурную стихию силы, испытаний, воли. Море для него стало настоящим призванием.
Парнем он был рослым, крепким, настойчивым и смелым. Когда пришло время призыва в армию, в военкомате вопрос не стоял, куда направить молодого человека. Владивосток. Морфлот. Радист. За три года службы в морфлоте матрос повидал и штили, и штормы, и море, и океан.
Наталья рассказала, как Олег с удовольствием вспоминал о своей службе. Воспоминаний было много, но чаще всего он рассказывал о серьезных событиях с юмором. Как-то он рассказал, как во время службы их корабль шел по Тихому океану в Лаос. Оказывается, в то время Лаос переживал не лучшие свои времена, но простые мирные жители об этом не знали в то время. Шторм был сильным. Моряки во время стихии всегда надевали на себя спасательные жилеты. Олег тоже был одет по форме. В одну секунду корабль накренился, и моряка смыло волной в океан. Долгих четыре часа довелось парню выживать в этой стихии. Капитан с матросами быстро заметил исчезновение Олега, но шторм мешал спасательной операции. И спасательные круги выбрасывали на воду, и опустили лодку вниз, но ее так трепало о борт корабля, что не было никакой возможности подобраться к ней. А волны уносили матроса дальше от корабля. Только спустя четыре часа удалось поднять Олега на борт. «Такого больше никогда не повторится», — решил для себя матрос.
Но был и второй раз. Олег попробовал на свою выносливость ни много – ни мало — Атлантический океан. Это было недалеко от Японии. Снова был шторм, снова корабль трепало на волнах, как щепку от коряги. Но здесь сработала ловкость команды. Капитан знал, что шторм чреват потерями. Тем не менее, каждый выполнял свои действия четко и слаженно. Все были начеку. Тогда смыло волной нескольких моряков, среди которых был снова Олег. Он уже имел опыт вываливания с палубы и кричал ребятам, что надо делать в этой ситуации. Вытащили матросов на борт быстро.
Местом службы и дислокации был Владивосток. Когда Олег ходил в увольнение, слышал за спиной, как дети его называли «дядя моряк». «Хорошо хоть не Стёпа», — думал он, улыбаясь. Рост у парня был настоящим «дядистёпиным».
После армии Олег вернулся домой. Моря ему хватило за три года на службе, да и за родными соскучился, поэтому вернулся домой и ушел в шахту. И пока зарплата была нормальной, жить было легко. Можно было строить планы.
Но девяностые годы рассыпали планы в пух и прах: закрывались шахты, заводы, школы, магазины. Шахтеры поехали за правдой в Киев. Сидячая демонстрация с разбитыми о булыжники шахтерскими касками ничего не дала. Домой вернулись шахтеры морально опустошенными, понимая, что шахта больше не будет кормить их семьи. Олег посмотрел на всё это и уехал в Донецк искать работу. Сначала устроился на ДМЗ. Здесь же, на заводе, не имея жилья, парень ночевал, а по утрам – на смену. Это его не пугало. Надо было выживать в новом городе с новыми знакомыми.
Так долго не могло продолжаться. Человеку нужен уют. Он должен знать, что после трудовой смены его ждет вкусный ужин в собственной квартире. Олег нашел работу на заводе «Норд». Тогда эта фирма процветала. Рабочие могли позволить себе снимать жильё и строить планы. Квартира находилась недалеко от цирка и магазина «Амстор». Как-то Олег зашел в магазин за продуктами и встретился взглядом с молодой женщиной. Разговорились. Решили после ее рабочего дня встретиться в кафе и пообщаться. Так, Олег узнал, что у Наташи уже была семья, немного рассказал о своей жизни, договорившись, что больше никогда не будут возвращаться к этой теме.
Никто тогда ни о чем не мечтал, не догадывался и не строил планы. Всё пришло само собой. У Наташи уже была дочь от первого брака. Кто мог подумать, что в 41 год она родит еще одну девочку. Семья жила в любви и согласии. Олег работал, Наташа растила детей. Разве думала она, глядя на новорожденную, что кто-то может оборвать семейное счастье.
Чтобы содержать семью, Олег не сидел на месте. Это были трудные годы выживания не только для его семьи, а для всего Донбасса. Мужчины носились по Донбассу в поисках нормальных заработков. Кто-то выезжал подальше в Россию, но он решил для себя, что навсегда останется в Донецке. Потом была шахта Абакумова, потом — Скачинского…

А потом была война…
Олег всегда в жизни радел за правду. Сам был честным и требовал этого от окружающих. Он думал, что только праведными поступками можно достичь нормальных результатов. Это было в мирной жизни. А когда в город пришла война, и когда от мужика зависит жизнь и спокойствие родных, он не остался в стороне. Как можно терпеть бомбёжки и обстрелы в своем доме, и как можно жить и знать, что твои друзья пошли на защиту Родины!
Для себя Олег решил, что не будет пугать семью, а потихоньку уйдет на войну. Но разве можно потихоньку уйти из семьи? Для этого надо подготовить родных к тому, что война – это и его проблема.
Дома он ничего не сказал. Ушел молча. Потом расскажет.
Это было 07 июня 2014 года. Олег вышел из дому, как на работу. Просто ушел в «Шахтёрский батальон», который потом переименован был в «Восток».
Так Олег стал «Ермаком». Дома, мягко глядя жене в глаза, говорил, что нигде не воюет, что просто их обучают боевым навыкам. Дома делали вид, что верили, тем более, что на побывку он приезжал всегда в гражданской одежде. Знала только, что воевал в Шахтерске. Защищал родные места.
Каждый раз Наталья просила мужа не уезжать из дому. Каждый раз, обнимая ее, Олег говорил, что это ненадолго, что скоро всё закончится, и он будет со всеми дома. Наталья пыталась не пускать его, чувствуя беду, но кто-то звонил по мобильному телефону, Олег выходил в другую комнату и о чем-то разговаривал тихим голосом. А потом собирался и снова уезжал.

Жила семья на Лидиевке. Тяжелые бои были слышны в доме, словно это было под окнами. Хоть Олег ничего не рассказывал, но в СМИ постоянно шли отчеты о наступлении на аэропорт. Все знали, какие бои там были. И не просто знали, а почти круглосуточно слышали страшные звуки бомбёжек и обстрелов. Знали, что живого места не осталось от аэропорта, но Олег все равно не хотел рассказывать Наташе, где он находится, чтобы лишний раз не волновать супругу.

19 сентября 2014 года был очередной кровавый налет на аэропорт. Сердце Натальи рвалось на части. Она чувствовала, что с Олегом что-то происходит. Мобильный молчал. А звонить сама – не решалась. Нельзя было. Но она знала, что так уже было в Шахтерске. Знала, что негде ребятам ставить телефоны на подзарядку. Убеждала себя, что так и в этот раз произошло. Долгих трое суток молчал мобильный, и долгих трое суток она не находила себе места. Никто не звонил, не сообщал, не передавал никакой весточки. Только по телевидению в новостях мелькали кадры боёв в аэропорту.

Тогда Наталья не знала, что Олег погиб. Уже потом ей рассказали боевые друзья, что несколько тяжелораненых солдат остались прикрывать собой отход своих ребят, четко понимая, что отдают свои жизни. Для них было важным – спасти своих. «Ермак» был среди оставшихся раненых. Солдаты действительно прикрыли отход своих ценой собственной жизни, оставаясь на поле боя.
Еще долгий, страшный и мучительный месяц укронацисты не дадут возможности подойти ополченцам к своим ребятам и забрать тела с поля боя. Обстреливая из минометов все подступы к аэропорту, враг был уверен, что полностью захватил этот объект
Только 24 октября смогли забрать тела.
Олега больше нет. Осталась у вдовы и первоклашки дочери медаль «За боевые заслуги», да справка со скупыми цифрами:
«С 07.06.2014 Ермаченков Олег Иванович был в батальоне «Шахтерская дивизия» по 25.09.2014г. Погиб вследствие боевых действий в аэропорту г. Донецка»
Настенька учится в первом классе. Она знает, что папа погиб героем. Она верит, что Донбасс своих героев не забудет. И она знает, что «Ермак» — это папа Олег.

Источник (в источнике — Ермаков, скорее всего, ошибка)

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s